Страны Старого Света начали ощущать последствия отказа от российского газа
Несмотря на угрозу энергетического кризиса, Европа не рассматривает возможность возобновления импорта газа из России. По словам официального представителя Еврокомиссии Анны-Кайсы Итконен, в июне вступили в силу новые ограничения по закупке углеводородов у нашей страны, а в следующем году участники блока намерены окончательно отказаться от российского топлива. Между тем запасы газа в подземных хранилищах Старого Света снизились до исторического минимума. По оценке Агентства ЕС по сотрудничеству энергорегуляторов, в будущем Европа хотя и не будет испытывать дефицит этого вида углеводородов, однако платить за альтернативные поставки придется по двойному счетчику.
Цена топливной рокировки
В конце июня в Европе заработал очередной пакет санкций, направленных на снижение потребления российских энергоносителей — вступил в силу запрет на заключение новых долгосрочных соглашений по трубопроводному газу, а также на оперативные поставки. На 2027 год запланированы очередные этапы ужесточения ограничений против «голубого топлива» из нашей страны.
До последнего времени Россия, доля которой в европейском энергобалансе Евросоюза последние два-три года снизилась примерно в четыре раза, продолжала оставаться одним из ключевых поставщиков природного газа на рынок Старого Света. Ряд участников ЕС, в частности Венгрия, Словакия и Греция, по-прежнему остаются зависимыми от поставок из нашей страны. По некоторым оценкам, от 50 до 80% зарубежных закупок углеводородов этими государствами приходится на российское сырье. Тем не менее, в течение этого и будущего годов Брюссель приложит все усилия для сокращения этих показателей до нуля. По словам Анны-Кайсы Итконен, возврата к импорту более дешевых, но ставших политически «токсичными» российских углеводородов не предполагается. В дальнейшем аналогичная участь ожидает и нашу нефть.
Пополнить энергетические закрома Европа собирается за счет поставок из Норвегии, США и от ближневосточных производителей. Между тем, участники европейского сырьевого рынка уже сейчас начинают подсчитывать, во сколько обойдется такая топливная рокировка. Как прогнозирует в своем июньском докладе Агентство ЕС по сотрудничеству энергетических регуляторов ACER, полный отказ Евросоюза от российского газа в любом случае приведет к росту цен, прежде всего в странах Восточной Европы.
«Рост цен – вплоть до 50%»
О будущем углеводородного рынка Старого Света «МК» рассказали эксперты: ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев, глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев, президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер и аналитик Freedom Global Владимир Чернов.
— Насколько вырастет стоимость газа в Европе после полного отказа от поставок из России? Рост цен затронет только страны Восточной Европы или же «голубое топливо» будет дорожать по всему континенту?
Расторгуев:
— Экономически такой отказ почти неизбежно ведет к более высокому уровню цен на газ по сравнению с докризисным периодом, когда значительная часть потребления покрывалась относительно дешевым трубопроводным сырьем из России по долгосрочным контрактам. Наибольшие издержки приходятся на страны Восточной Европы и государства с ограниченным доступом к альтернативной инфраструктуре: для них отказ от российского ресурса означает устойчиво более высокую ценовую планку за счет замещения более дорогим сжиженным газом и перетоками по уже загруженным трубопроводам.
Западноевропейские экономики также не остаются в стороне. Германия и Австрия, ранее игравшие роль ключевых транзитных хабов, теперь вынуждены наращивать импорт СПГ и усиленно использовать поставки из Северной Европы и Средиземноморья. Италия все сильнее зависит от южных маршрутов, чувствительных к политическим и инфраструктурным рискам в странах-поставщиках. Поскольку газовый рынок ЕС высоко интегрирован, локальные напряжения быстро отражаются на ценах на основных хабах, и эффект отказа от российского газа проявится не только в региональных различиях, но и в общем повышении оптового ценового фона.
Астафьев:
— Подорожание обязательно затронет Западную Европу, пусть и по иным причинам. Такие страны, как Германия, Франция и Нидерланды, также столкнутся с неблагоприятным для них эффектом от исчезновения российского сжиженного газа с рынка — это создаст дефицит в спотовом (краткосрочном) сегменте. К тому же вся Европа сейчас конкурирует за ограниченные объемы СПГ, поставляемого из США, Катара и других стран. В случае сбоев — например, из‑за напряженности в районе Ормузского пролива — эта конкуренция обострится, и рост цен станет общеевропейским явлением. Таким образом, речь идет не о локальном, а о системном риске: меняется сама структура газового рынка континента.
Леер:
— Рынок газа в ЕС фактически является единым, поэтому ценовые колебания носят общеевропейский характер. Более высокий доступ к СПГ не означает изоляции от ценовой динамики — он лишь смягчает дефицит в отдельных странах, но не устраняет общий фактор. При неблагоприятном сценарии, с учетом климатических факторов и экономической конъюнктуры, рост цен может быть существенным — вплоть до 50% и выше относительно текущих уровней.
Чернов:
— Точную цифру называть не корректно. Сильнее всего рискуют пострадать Венгрия, Словакия, Австрия и Чехия, частично — Болгария и Румыния. ACER уже фиксировал, что из-за разворота потоков с запада на восток разница цен в Центральной Европе составляла более чем 2 евро, а в странах Балтики во время холодов премии доходили до 20 евро за МВт в час.
Со временем с ростом цен могут столкнуться Германия, Италия, Нидерланды, Бельгия, Франция и Испания. В Германии наблюдается серьезный промышленный спрос, Италия сильно зависит от газа в энергобалансе, а Испания, Франция и Бельгия важны как крупные точки приема СПГ и перераспределения газа дальше по Европе.
— Стоит ли ожидать подорожания газа в Европе в этом году?
Расторгуев:
— Нынешний год становится для Европы периодом практической адаптации к жизни с минимальными поставками из России. Доля нашего газа уже сведена к остаточным значениям, а баланс строится на поставках СПГ, норвежском газе, собственной добыче и мерах по снижению потребления. На ценовую волатильность продолжают влиять погодные условия, конкуренция с азиатскими потребителями, возможные технические или политические сбои у отдельных экспортеров и сроки ввода новых мощностей. В неблагоприятных сценариях это может приводить к заметному росту цен в пределах года, но по сравнению с шоковым 2022 годом инфраструктура и инструменты управления спросом в ЕС существенно укреплены, что снижает вероятность неконтролируемых скачков.
Астафьев:
— Рост цен уже фиксируется и, вероятнее всего, продолжится. Прогнозы варьируются: в краткосрочной перспективе нередко фигурируют оценки роста на 20-30% от текущих уровней, а при реализации негативных сценариев — например, при новых рыночных шоках — повышение может оказаться еще более существенным.
«Отказ от российского газа – это масштабный структурный сдвиг»
— Венгрия обратилась в суд ЕС с требованием отменить решение о запрете импорта российского газа в 2027 году. Каковы перспективы этого иска?
Леер:
— Перспективы этого судебного разбирательства сложно оценивать однозначно. С одной стороны, государства-члены ЕС действительно имеют право оспаривать отдельные регуляторные решения, ссылаясь на энергетическую безопасность и пропорциональность мер. С другой — в условиях общей энергетической стратегии ЕС и политической линии на сокращение зависимости от российских энергоресурсов шансы на удовлетворение подобных исков выглядят ограниченными, поскольку суд будет учитывать не только юридические аргументы, но и рамки общеевропейской энергетической политики.
Чернов:
— Шансы на полную отмену решения оцениваются как невысокие. Закон уже принят на уровне ЕС, а Еврокомиссия и Совет ЕС изначально выстраивали его так, чтобы решение проходило не через единогласие, а через большинство голосов стран. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен публично называл решение юридически устойчивым и говорил, что Венгрия обязана его выполнять, даже если не согласна.
Более реалистичный сценарий — не отмена запрета, а предоставление Венгрии отсрочек, исключений или более мягкого переходного режима. Тем более в самом регулировании есть ограниченная гибкость, и окончательный срок по трубопроводному газу может сдвигаться, если страна испытывает сложности с заполнением хранилищ.
— Запасы в подземных хранилищах Европы снизились до исторического минимума. Существует ли риск того, что без поставок из России страны ЕС столкнутся с дефицитом газа?
Астафьев:
— Без поставок из России, тотального дефицита — полного физического отсутствия газа — Европа, вероятнее всего, сумеет избежать: необходимая инфраструктура и альтернативные поставщики в целом доступны.
Реальная угроза носит иной характер: уровень запасов в подземных хранилищах может оказаться ниже комфортного из‑за совокупности факторов — холодной зимы, возможных сбоев в поставках СПГ или технических неполадок. В результате «подушка безопасности» станет тоньше, и любой дополнительный внешний шок способен спровоцировать резкий скачок цен и даже локальные перебои в отдельных странах. Проблема, таким образом, заключается не в отсутствии газа на мировом рынке, а в уязвимости сложившейся цепочки поставок и сокращении пространства для маневра.
Отказ от российского газа — это не сценарий мгновенного коллапса, а масштабный структурный сдвиг, повышающий волатильность рынка и делающий европейскую энергетическую систему более чувствительной к внешним потрясениям.