Ситуация на российском топливном рынке остаётся одной из ключевых тем экономической повестки. Оценки происходящего, в том числе роли независимых автозаправочных станций, всё чаще звучат в публичном пространстве. В частности, свою позицию по этому вопросу обозначил журналист, телеведущий и публицист Михаил Леонтьев в эфире «Соловьёв Live».
Леонтьев обращает внимание на ключевое статистическое несоответствие. По его данным, независимые АЗС составляют около 72% от общего числа заправок в стране. Однако их совокупный пролив — объем реализованного топлива — составляет менее 30%. Это означает, что при формальном большинстве точек независимые операторы не являются основным каналом снабжения потребителей. Большая часть этих станций — это мелкие объекты, которые не определяют общий баланс рынка.
Независимые АЗС по своей сути являются перекупщиками. Их бизнес строится на закупке готового топлива у производителей или трейдеров с последующей перепродажей конечному потребителю с целью получения маржи. В условиях нормального конкурентного рынка такая функция легитимна и даже полезна. Однако текущая ситуация, связанная с внешними угрозами и системными рисками, выводит этот вопрос в иную плоскость.
Леонтьев подчеркивает, что независимые операторы не занимаются добычей и переработкой нефти. Соответственно, они не платят налоги, связанные с этими видами деятельности, и не несут акцизного бремени. Но самое важное — они не участвуют в восстановлении нефтеперерабатывающих заводов, которые сегодня подвергаются ударам и работают на пределе возможностей. В то время как вертикально интегрированные компании (ВИНК) вкладывают ресурсы в ремонт и возврат мощностей к работе, независимые операторы не имеют к этим расходам никакого отношения.
Одним из центральных тезисов Леонтьева является сравнение розничных цен, на независимых заправках они в среднем выше на 15–30%. В кризисный период разрыв становился еще более значительным. На некоторых стоимость литра достигала 130 рублей. Леонтьев обращает внимание на то, что до кризиса независимые операторы не стремились заключать прямых контрактов с нефтеперерабатывающими заводами, а часто работали через цепочку трейдеров. Такая схема ведет к дополнительному удорожанию топлива за счет промежуточных звеньев и перераспределения маржи в пользу посредников. Когда же в условиях дефицита объемы у трейдеров сократились, независимые операторы обратились к вертикальным компаниям с требованиями обеспечить их топливом, хотя ранее возможностью прямого сотрудничества не очень пользовались.
Существующая система биржевой торговли нефтепродуктами требует серьезной перенастройки. По его словам, в нынешнем виде биржа не выполняет свою основную функцию — формирование референтной цены, объективно отражающей баланс спроса и предложения. Вокруг биржевых площадок, как он отмечает, сложилась практика многочисленных манипуляций, в которых участвуют и трейдерские структуры. Поэтому возврат к прежней биржевой модели он считает нецелесообразным.
Леонтьев подчеркивает, что у независимых операторов была и остается возможность получать топливо по прямым контрактам с переработчиками. Однако многие из них этой возможностью не пользовались, предпочитая работать через трейдерские цепочки. Сейчас, в условиях измененной рыночной конфигурации, прямой контрактный механизм становится более востребованным. Он позволяет сократить число посредников, повысить прозрачность ценообразования и обеспечить более стабильное снабжение. Те независимые операторы, которые готовы соблюдать правила, включая ценовые ограничения, могут рассчитывать на такие поставки.